Читать книгу - "Стервочка Лиса - Лана Муар"

Магазины только открылись, доставку на сегодня кое-как выбили. Монтажники косяки посмотрели и сказали, что на восстановление и установку двери пол дня точно уйдет. Договорились на утро, не ночью же им перфораторами греметь. Ты со своим освобождением заложницы борщанул, конечно. Как там она, кстати?

– А что ей будет? Жива-здорова, стерва.

– Понятно. Сам как?

– Убить кого-нибудь хочется.

– Давай в зале встретимся. Я Лайка наберу, он тоже подтянется.

– Договорились. Через час там. И, Серёга, я не шучу.

– Ставлю сотку на то, что ты сдуешься к пятому раунду.

– Принимается. Бабки готовь.

– Посмотрим, – усмехается и сбрасывает.

Так. Минус одна проблема. Со второй сейчас тоже разберемся.

– Вик, мне нужна девочка. Лучше две.

– Доброе утро, – здоровается, а потом, готов поставить все, что угодно, с улыбочкой на лице подбивает промежуточный результат. – Злой, раздраженный, две. Веселое утро или ночь?

– Все вместе.

– Тогда… Соня и Эльвира. Я им позвоню. Куда прислать?

– На Кузнецова. К шести.

– Приятного вечера, Елисей. Сильно не шали.

– Разберемся по месту.

Теперь уже я заканчиваю разговор. Бросаю трубку на пассажирское сиденье и завожу двигатель. До зала пятнадцать минут – успею разогреться и размяться. Бонус, конечно, маленький, но Лиховецкий приедет «холодный» и пару раундов будет меня жалеть. С пятью он точно погорячился.

«Тундра» срывается с места с визгом покрышек и ревущим двигателем – точная копия моего состояния. Такая же разъярённая махина. Стерва! Ещё и глазками своими невинными хлопала… Прибью!

Два удара, и оба достигают своей цели. Серёгины кулаки ощутимо припечатывают сперва печень, а потом, буквально сразу, нащупывают брешь в защите головы. Я делаю обманный крюк левой, быстрый шаг вперёд, и правая молотом устремляется в открывшееся солнечное сплетение. Вернее мимо. Лиховецкий пропускает мой кулак лететь дальше и тут же контратакует связкой крайне резких ударов.

– Давай, Лис, не стесняйся.

Он улыбается и в лучших традициях худших боевиков делает приглашающее движение левой рукой, а правую заводит за спину. Это уже прямое оскорбление, и я с ревом бросаюсь вперёд, чтобы получить очередную порцию смачных ударов. Последний, сделанный как раз правой, впечатывается уже в мое солнышко. И хотя Лиховецкий бьёт в пол силы, учитывая мое состояние, я все равно начинаю хватать воздух. Если бы прилетело в полную, то спарринг можно было уже заканчивать. Лиховецкий только на вид такой белый и пушистый семьянин. Ещё очки иногда нацепит, и сразу от ботаника не отличишь. А по факту – за обманчивой внешностью скрывается настоящая машина для убийств. Такому даже газету в руки давать нельзя. Хотя… Голыми руками Лихой заломает быстрее. Вся эта возня на ринге с перчатками и шлемом – для меня, сам он обходится исключительно перчатками, – ему не больше, чем разминка. Что он сейчас и подтверждает.

– Лайк, давай боссу помоги, а то он расслабился.

За те минуты, которые Лайк тратит на обмундирование, я успеваю привести дыхалку в божеское состояние, и уже вдвоем начинаем кружить вокруг эсбэшника. Ему смешно, а мы по моей команде начинаем месить… Вернее огребать. Я в пол силы, Лайк почти на полную, чтобы не расслаблялся.

– Девочки, как на счёт тройничка вечером? – подмигивает Лиховецкий и каждому отвешивает ровно по три удара.

Такой вот тройничок. После своей порции счастья, я едва могу дышать – два удара в пресловутое солнышко, мать их, а Лайк мотает головой и держится за печень – тоже пригрели.

– Серый, ты скотина, – шумно выдыхаю я.

– М-м-м, не люблю оскорбления в свой адрес, – смеётся он и обозначает удар в челюсть.

Даже его я не успеваю заблокировать. Перчатка легонько тюкается в подбородок и только после этого моя рука оказывается там, где должна была быть пару секунд назад.

– Быстрый, зараза. Очень быстрый, но рано или поздно я тебя заломаю, – смеюсь и поднимаю руки вверх. – Хрен с тобой. Сотка твоя.

– Ну уж нет. Давай ещё немного.

Он снова заводит правую руку за спину и мы с Лайком, не сговариваясь и ревя медведями, ломимся урвать свой кусок мяса. И да, я почти впечатал свой кулак Лиховецкому в бочину. Почти коснулся, но он снова оказывается на сотую долю секунды быстрее. Резко разворачивается вокруг своей оси, одновременно приседая, и все. Через мгновение перед глазами замельтешили звёздочки, а в голове стоял такой гул, будто в нее на полном ходу влетел паровоз.

– Лайк, подхватывай! Лис! Лис! На меня посмотри! Давай нашатырь!

Резкий запах, пара хлопков по щекам и звёздочки медленно гаснут, уступая место серьезному до ужаса лицу Лиховецкого.

– Какой ты все же страшный, Серый, – негромко выдаю я. – Я с тобой спать не буду. Даже не уговаривай.

– Черт! Надо было бить сильнее, чтобы стал посговорчивей, – усмехается он в ответ.

– Потом покажешь, как это делать. Эффективный выключатель.

– Не вопрос.

Тряхнув головой, я все же решаю, что на сегодня мне хватит. Ушатать Лиховецкого – вопрос времени. Рано или поздно я нащупаю брешь в его технике. Тем более, что он сам многому меня учит: та же бесшумность при ходьбе выручала не раз и не два, а поставленные удары, гарантированно отправляющие в реанимацию, исключительно его заслуга. Лихой и с пацанами занимается, и со мной, и работой. Когда он все успевает? Хрен знает, но я точно знаю где он будет через пару недель. Дойдя до раздевалки, обмениваясь «любезностями», останавливаю его и отвожу в сторону.

– Серёга, у тебя две недели найти себе подмену.

– За что увольняешь? – без намека на обиду спрашивает он.

– В отпуск гоню. Сколько можно впахивать? Возьмёшь Жанку с Петькой и чтобы месяц с ними на солнышке провалялся.

– Со скуки ведь сдохну, Лис, – смеётся Серёга.

– Не колышет. Приказы начальства не обсуждаются. В понедельник принесешь заявление на отпуск и записку от жены с местом, куда она хочет тебя утащить.

– Есть, – козыряет он. – Разрешите исполнять?

– Исполняйте. Париться пойдем?

– Хрен знает. Тебе ещё рановато. Давай хотя бы с Викой проконсультируемся?

– Слушай, могу я хоть что-то делать без ваших согласований у меня за спиной? Ты же разговаривал с Викой?

– Можешь, если это не связано с твоим здоровьем и безопасностью. Вика скажет, что ты здоров полностью, тогда и попаримся, и пивко с собой возьмём обязательно.

– Ясно, – хмыкаю я. – Со всех сторон обложили.

– С тобой по-другому никак, – открыв дверцу своего шкафчика, Серёга достает полотенце и невзначай спрашивает. – С Селезневым обязательно было на рожон лезть?

– Да. Я так решил.

– Хорошо. Я ребят проинструктирую. И ещё. Забыл сказать, что во вторник будет готова машина. Как заберём, ездишь только на ней.

– На этот раз танк?

– Надо будет, достану танк. Пока без него нормально обходимся.

– Черт. Хочу себе танк, – усмехаюсь я. – Сам подумай. Кто-то на меня косо посмотрел, а ты ему из ствола как жахнул. Потом останется только гусянкой утрамбовать. Столько проблем одним махом решим.

– Я подумаю, Лис, – на полном серьёзе отвечает Серёга, а потом начинает гоготать. – Менты охренеют, когда мы танк на номера приедем ставить.

После душа Лиховецкий загнал меня на массаж. И, черт побери, как же приятно ещё раз убедиться в том, что в «Лисовский и Ко» работают люди, которые меня знают лучше, чем я сам. Незаметно для себя я провалился в полудрему и вынырнул из нее если не полностью отдохнувшим, то уже в состоянии мыслить головой, а не на эмоциях. Серёга уехал домой, оставив Лайка за себя и за того парня, который отвезет шефа домой. Садиться за руль после феерии звездочек от апперкота Лиховецкого не хотелось, плюс разморенное состояние приятно кумарило, и это ощущение хотелось растянуть подольше.

– Домой, Лайк, – распорядился я и прикрыл глаза.

Только подремать мне не дали. Если мягкую вибрацию телефона о пропущенных звонках проигнорировать не составило никакого труда, то трель нового с ходу начала вгрызаться бензопилой в хлипкую стенку между реальностью и сном.

– Да.

– Елисей Гордеевич, извините за беспокойство, но в вашей квартире сработала пожарная сигнализация.

– Сейчас приеду, – сонливость окончательно испарилась и я, посмотрев на экран мобильного, выматерился